Russian Abstract: Традиционная риторика российско-французских отношений, используемая как практиками, так и исследователями, построена на понятиях об их «особом» и дружественном характере. Вместе с тем меняющие реалии мировой политики, при которых Москва и Париж не выглядят приоритетными партнерами друг для друга, ситуация общего охлаждения в отношениях России и Запада с 2014 г., увеличивающая роль многосторонней дипломатии, – все это заставляет ставить вопрос о значение общей международно-политической обстановки для взаимодействия России и Франции, об усиливающемся значении «внешних факторов». Цель данной статьи – выявление роли «внешних факторов» в российско-французских отношениях в период с 1992 по 2016 гг. На фоне обилия литературы, посвященного собственным двусторонним отношениям, подобная постановка вопроса отличается новизной. Опираясь на гипотезу о растущем многообразии и сложности обстоятельств, определяющих отношения России и Франции в меняющемся мире конца XX – начала XXI вв., было выделено 7 «внешних факторов»: факторы США, международного терроризма, ФРГ, Великобритании, ЕС, НАТО и КНР. Обобщая их «кумулятивный» эффект автор пришел к выводу, что наиболее плотное взаимодействие России и Франции в рассматриваемый период (1) предполагало достаточно серьезную автономность решений Парижа в отношении Вашингтона, (2) было встроено в российско-германо-французский «треугольник», (3) нередко сопрягалось с совместными действиями по поддержанию глобальной безопасности и с борьбой с «международным терроризмом», (4) протекало в условиях приоритета западного вектора внешней политики Москвы и ее плотного диалога с ЕС (отчасти – НАТО). Напротив, ситуация осложнения российско-французского диалога сочеталась с (1) общим охлаждением отношений Москвы с США, ЕС и НАТО, (2) различием в подходах к борьбе с «международным терроризмом», (3) попытками франко-германского тандема выступить посредником в урегулировании отношений с Россией, (4) активизацией политики последней на азиатском направлении. С точки зрения автора, активизация исследований в разрезе многосторонних отношений может способствовать дискуссии и о модернизации средств и методов российской дипломатии. English Abstract: Relations between Russia and France are traditionally depicted by officials and scholars as “special” ones based on long tradition of friendship. In the same time changing realities of global politics challenge this approach by demonstrating, inter alia, that Moscow and Paris don’t see each other as strategic partners by priority. Other circumstances, as continuing estrangement between Russia and the Western countries going from 2014 and a growing part of multilateral diplomacy, show the increasing necessity to study the influence of international political context (“external factors”) on Russo-French interaction during 1992–2016. That is the main task of this article. Though the volume of literature centered on bilateral relations is increasing, problematic of “external factors” is mentioned only briefly. Basing on the hypothesis of growing complexity of causes driving the relationship between Moscow and Paris during the end of the XX and beginning of the XXI centuries, author extracted seven main “external factors” which are analysed in the main part of the research. Namely, these are factors of USA, “international terrorism”, Germany, Great Britain, EU, NATO and China. Summarising its cumulative effect, this study concludes that the most productive Russo-French collaboration (1) was marked by real autonomy of Paris’ decisions from Washington’s influence, (2) was integrated into Russo-German-French triangle, (3) developed in the context of mutual actions supporting global security and struggling against “international terrorism”, (4) was linked to priority given by Moscow to its Western vector of foreign policy and dialogue with EU (partly with NATO). In the opposite, Russo-French estrangement was linked (1) to global chill of relations between Moscow from the one side, and USA, EU and NATO, from the other (2) to pronounced differences in approach what is and how to struggle against “international terrorism”, (3) to attempts of German-French tandem to intermediate between Russia and the West, (4) to a new breath given to the Asiatic vector of the Russian diplomacy. Author expresses his opinion that new researches in the field of multilateral relations can trigger fresh discussions about modernisation of Russian foreign policy methods and instruments.